ПАО «КМЗ»: Для тех, кто хочет работать и зарабатывать, наши двери открыты



ПАО «КМЗ»: Для тех, кто хочет работать  и зарабатывать, наши двери открыты

Специфика работы предприятия во многом определяется его возрастом — завод основан в 1897 году. Он многократно перестраивался, обновлялся, менял основной профиль своей деятельности. Сейчас в России два специализированных производителя товарного чугуна — один из них ПАО «КМЗ», все остальные ушли в историю. Крупные комбинаты — производители стали — наоборот: после общемирового экономического кризиса 2008-го стали производить чугун, ведь у них оставались «излишки» — раньше почти весь передельный чугун уходил в стальное производство. После 2008 года когда наметилась тенденция сокращения спроса на сталь, часть остающегося чугуна крупные «стальные» игроки стали продавать на внутреннем и внешнем рынках. То есть у «КМЗ» появились крупные конкуренты, которых не было раньше. Такова на сегодняшний день конкурентная среда — завод соревнуется в производственных и коммерческих технологиях с флагманами российской промышленности.

В советские же годы «КМЗ» долгое время всеми тремя доменными печами выплавлял ферромарганец — мы были крупнейшими производителями этого продукта в СССР. Кроме того, на нашем заводе было серьезное производство фитингов (в цехе трудились свыше 700 человек), долгие годы работал цементный цех. Сейчас нет ни фитингового, ни цементного цехов, а из главного в стране производителя ферромарганца мы стали главным в современной России производителем высококачественных чугунов — так называемых полунодулярных и нодулярных, где содержание вредных примесей — фосфора, кремния и серы — минимально.

В итоге сегодня есть объективные трудности с интеллектуальной преемственностью — у нас нет за спиной, как на многих других заводах, десятилетий работы с одним и тем же основным продуктом из-за постоянной промышленной переориентации. Сегодня наша производственная структура выглядит так: нодулярный и литейный чугун — щебень — литьё (продукция литейного цеха). Тридцать лет назад картина была другой: ферромарганец — фитинги — цемент — литьё. Большинство же металлургических заводов России как делали сталь (основной продукт), так и делают её (а теперь ещё и чугун).

Вывод очевиден: у нас на КМЗ не просто «кадры решают всё» (в общем и целом), они решают всё буквально, в любую секунду, на каждом рабочем участке, грубая ошибка может обернуться серьезными потерями, так как мы — сравнительно небольшое предприятие (у нас работает 1850 чел.)

Степень диверсификации нашего бизнеса в силу небольших его размеров невысокая, и неверное решение при производстве и продаже чугуна может быть фатальным — другие направления не выручат. Направление по производству литья и теплоснабжение нашим заводом южной части г. Тулы несопоставимы по денежным оборотам с производством чугуна.

Таким образом, у меня, директора ПАО «КМЗ», очень простая позиция в кадровом вопросе: нам нужны не просто лучшие кадры, нам нужны лучшие из лучших. Понимаю, что возможен встречный вопрос: «А вы-то, ПАО «КМЗ», нам зачем? Вон вокруг сколько больших заводов. На то мы и лучшие, чтобы выбирать».

Эту статью я для того и написал, чтобы лучшие люди, прочитав её (лучшие из лучших, точнее), шли не куда-нибудь, а к нам на КМЗ. Мечтать можно о чём угодно, но, пока ты не начал это делать, успеха точно не будет. Увидел большую цель — начал мечтать — пошёл к ней (в одиночку никуда не дойдёшь) — по пути набираешься ума (учишься; а не учишься — сходишь с дистанции) — добиваешься цели (много зарабатываешь и, соответственно, много платишь налогов) — ставишь следующую цель и идёшь к ней. Вот в моём понимании вкратце формула бизнеса, да и вообще любой деятельности с понятными критериями успеха.

В недавней истории ПАО «КМЗ» мы это всё проходили: в 2008–2010 г.г., в разгар жесточайшего кризиса, демонтировали старую доменную печь (она полностью отслужила положенный срок) и построили за сто с лишним миллионов долларов новую, дорогую, современную, экологически «продвинутую». Нам помогали всем миром — спасибо Тульскому отделению Сбербанка, тогда его возглавлял Андрей Шестаков, Ростехнадзору — за строгую и аргументированную позицию, акционерам.

Последующие годы (2010–2018) показали, что мечты имеют свойство сбываться, если понимаешь, чего хочешь, и имеешь дружный коллектив менеджеров и специалистов, готовых работать день и ночь.

Новую печь мы построили за полтора года. Многие наши коллеги в начале проекта считали, что это невозможно, и в глаза называли нас мечтателями. Новые печи так быстро не строят, обычно это занимает намного больше времени, но уж что мы хорошо умели делать — так это считать, тоесть мы были готовы к сложным экономическим расчётам. Счёт был очень простой: не построишь быстро —
завод встанет навсегда. Другие, кстати, и встали, — не хочу их здесь называть, у профессионального сообщества они на слуху. Не умеешь считать — не мечтай, так бы я сегодня сказал.

Новейшая история Косогорского металлургического завода показала, что здесь работают одни из лучших мастеров своего дела. Мы не только в рекордно короткие сроки в разгар кризиса построили новую современную доменную печь, мы с её помощью выстроили эффективную экономику — практически все эти годы завод жил, развивался, зарплаты росли, налоги (немалые) платились (и платятся), а самое главное, в металлургическом сообществе авторитет у нас очень высокий. Говоря о недавнем прошлом, не буду скромничать: мы сказку сделали былью, мечту превратили в реальность. По всем прогнозам и вроде бы объективным предпосылкам мы должны были закрыться, как все остальные «чугунщики», у кого вообще нет собственного сырья, ни одного килограмма. У нас его нет. Мы выжили. И неплохо прожили много лет.

Таким образом, говоря о возможном нашем светлом будущем, надо обязательно помнить о светлом, в общем и целом, нашем прошлом.

Сейчас у завода непростые времена — ценовые ножницы (сырьё — чугун) такие, что приемлемой сегодняшнюю ситуацию никак не назовёшь. Фундаментальные, макроэкономического характера изменения таковы, что многие заводы (не только в металлургии) закрываются по всему миру. Мы хотим работать и развиваться.

Наша главная, гигантская стратегическая слабость —
отсутствие собственного кокса (топлива) и железорудного и марганцеворудного сырья. Противопоставить этому мы можем только достижение сверхоптимальной себестоимости чугуна по сравнению с нашими конкурентами — у них у всех в той или иной значительной степени своё сырьё есть, они вертикально интегрированы. Как противопоставить? Исключительно путём передовых управленческих технологий в каждом звене производственной и логистической цепочки.

Это основная задача для современных управленцев, умных и энергичных. Мы хоть сегодня готовы принять на работу двух заместителей главного инженера и очень хорошо им платить. Но они должны уметь эффективно мыслить и действовать — например, применить современные технологии футеровки воздухонагревателей, освоить работу сухой газоочистки взамен мокрой или вдобавок к ней, обосновав свою позицию, они должны доказать преимущество выплавки ферромарганца на второй доменной печи по сравнению с третьей или наоборот и так далее. Сложность в том, что многое мы делаем впервые (нет больше в России и, видимо, в мире, заводов, выплавляющих и чугун, и ферромарганец). Поэтому нам приходится не только следовать известным технологиям, а и создавать их.

Нам нужны самые лучшие экономисты вдобавок к тем, что у нас есть. Они должны быть не исполнителями (кто просто умеет быстро и грамотно считать), они должны быть настоящими научными работниками в своей сфере — например, доказать, что при замене 300 кг железорудной шихты брикетами доменная плавка более эффективна, чем без такой замены. А если не 300 кг шихты надо заменять, то сколько? 100? 50? 200? И задача эта не сугубо счётная. Она научная — наш экономист должен уметь работать в связке с сотрудниками техотдела.

Нам нужны специалисты по сложным закупкам на сложных, зачастую монопольных, рынках. Что лучше: купить один новый дорогой тепловоз у монополиста или постоянно ремонтировать два–три старых? Ошибка может стоить десятки миллионов рублей.

Есть потребность в специалистах по железнодорожной логистике — время на месте не стоит, некоторые порты отгрузки чугуна закрываются, нужна сложнейшая счётная работа.

ПАО «КМЗ» не просто вступает, а уже находится в условиях высокой рыночной турбулентности. Тому, кто привык к спокойной размеренной жизни (я сейчас говорю о менеджерах и специалистах), идти к нам не надо. Вопрос: а кому надо? Ответ: тому, кто:

хочет много работать и много зарабатывать, кто способен перенять психологию победителя, а ещё лучше —
самому быть её носителем;

готов к сложному коллективному взаимодействию, способен и говорить, и слушать (упрямые, упёртые нам не нужны);

чувствует комфорт и желание работать в такой среде, как у нас: до принятия решения возможны и приветствуются любые дискуссии в любом формате и составе (полная демократия, я бы сказал), после принятия решения оно строжайшим образом выполняется (полная диктатура);

хочет себя относительно быстро реализовать.

На многих больших комбинатах инерция принятых решений и технологий велика, там быстро не продвинешься. У нас — всё наоборот. Вчерашний юнец, начальник производственного отдела (Андрей Шалыгин) был волевым порядком назначен на должность главного инженера в сложнейшее время строительства доменной печи, пошёл и справился, и до сих пор справляется. И он такой не один.

Формат журнальной статьи не позволяет мне бесконечно рекламировать наше предприятие как лучшее место для приложения своих способностей сильными и энергичными людьми, поэтому просто скажу: хочешь много работать бок о бок с прекрасными людьми и много зарабатывать —
иди к нам.